Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Антикоррупционная прокуратура расследует уголовное дело о нелегальном сборе охраняемой законом информации без согласия граждан с использованием специальных технических средств, предназначенных для скрытного получения информацией. Четыре розыскных офицера, в том числе начальник подразделения в рамках Национального инспектората расследований ГИП, а также три прокурора, проходят по делу в качестве подозреваемых, передаёт IPN.

Антикоррупционная прокуратура уточняет, что уголовное преследование было инициировано генеральным прокурором в начале сентября 2019 года, по трём уголовным делам. Позднее три дела были объединены в одно производство.

В рамках этого уголовного дела 12 человек дали показания в качестве свидетелей, а четыре человека были признаны потерпевшей стороной и заслушаны в этом качестве. Также были изъяты и изучены различные документы.

Прокуратура обнародовала эту информацию после того, как председатель парламентской Комиссии по национальной безопасности, обороне и общественному порядку Кирилл Моцпан представил список лиц, телефонные разговоры которых прослушивались. Среди них были эксперты, преподаватели, журналисты и активисты из различных сфер деятельности. Журналисты, упомянутые в списке лиц, которые были прослушаны, говорят, что эта ситуация – сигнал общественности, которая должна обратить внимание на проблему функционирования правового государства и соблюдения прав человека. В беседе с корреспондентом IPN журналисты выразили надежду, что правоохранительные органы прольют свет на это дело.

Журналистку Марианну Рацэ не удивляет информация о прослушивании, представленная депутатом Кириллом Моцпаном: “Мы знали, что нас прослушивали. То, что шокировало меня – это масштаб этого явления. Около ста человек – журналисты, гражданские активисты, НПО. Это означает, что армия бюджетников из МВД, СИБ и других структур, вместо того, чтобы заниматься безопасностью и защитой граждан, собирала информацию о тех, кто нарушал покой прежнего режима”. По ее мнению, важно, чтобы эта тема поддерживалась в общественном внимании: “И надо настаивать на ответах от правовых учреждений. Конечно, мы подадим ходатайство в прокуратуру, как только получим первичные документы”.

Исполнительный директор Ассоциации независимой прессы Петру Маковей говорит, что если этот список верен, и действительно люди, получающие зарплату из налогов граждан, были заняты отслеживанием неудобных людей и прослушиванием их телефонных разговоров, то все очень серьезно. „И это потому, что давайте вспомним, в июне уже было опубликовано журналистское расследование на эту тему, и якобы были возбуждены дела, но без каких-либо результатов”, – отметил Петру Маковей. Эксперт добавил, что необходимо учитывать и возможность того, что этот список может не быть на сто процентов реальным. „Я видел, что некоторые коллеги из списка говорят, что фотографии оттуда были сделаны в сентябре-октябре, а не в то время, когда Георгий Кавкалюк (бывший заместитель начальника ГИП, пр. ред.) был в МИД. Так или иначе, ситуацию нужно расследовать очень серьезно, а государство Республика Молдова должно гарантировать любому гражданину, что он не будет запуган, прослушан, преследуем за свои видения и позицию в обществе”, – добавил Петру Маковей.

Журналистка Аурика Руснак-Жардан удивилась, что фигурирует в списке, представленном сегодня председателем парламентской Комиссии по национальной безопасности, обороне и общественному порядку Кириллом Моцпаном. „Я не верила, пока слушала заявления г-на Моцпана, что там есть мое имя. Мне непонятно, за что и почему. Мне нечего скрывать. Пока неясно, в какой период меня прослушивали. Надеюсь, я узнаю ответы на эти вопросы. Коллеги и медиа-организации отреагировали. Я надеюсь, что правоохранительные органы скоро прольют свет на это дело. Это очень серьезно”,- заявила Аурика Руснак-Жардан.

Журналист Ион Тергуцэ считает, что фигурантам списка придется действовать организованно: “Что касается меня, я был уверен, что меня прослушивали в течение длительного времени, потому что невозможно было говорить по телефону, он разряжался за несколько часов. Эта ситуация длилась два года”. По его словам, если была собрана определенная информация о некоторых людях, то она должна быть доведена до их сведения, должна быть уничтожена, чтобы ее не могли использовать для шантажа.