Sorry, this entry is only available in Russian. For the sake of viewer convenience, the content is shown below in the alternative language. You may click the link to switch the active language.

Новый глава Координационного совета российских соотечественников рассказал о том, что будет с самой мощной организацией нашей республики, объединяющей русскоязычных.

Алексей Петрович – человек в Молдове известный. Со своими единомышленниками из Русского историко-патриотического клуба он ведет непростую деятельность по розыску неизвестных захоронений времен войны, установлению личностей погибших, по реставрации памятников, восстановлению исторической справедливости, что касается самой страшной войны на Земле. А недавно Алексей был избран председателем крупнейшей организации, объединяющей русскоязычные сообщества нашей республики, – Координационного совета российских соотечественников, проживающих в Молдове. В интервью корреспонденту «КП» в Молдове Алексей рассказал о том, что ждет организацию в будущем, почему сменилось руководство и о многом другом.

– Алексей, когда в Интернете ищешь русские организации в Молдове, такое множество разных сообществ выплывает, – запутаться можно. Что же такое Координационный совет, на каком месте в Молдове среди упомянутых организаций он находится?

– Идея координационных советов исходит от МИДа Российской Федерации, от тех «филиалов» этого внешнеполитического ведомства, коими являются посольства. Чтобы упорядочить работу с диаспорами за рубежом, было решено создавать такие советы там, где проживают многочисленные сообщества русских и русскоязычных.

С начала 1990-х в Молдове, как и в других бывших республиках СССР, стали создаваться этнокультурные сообщества. И сегодня их у нас, действительно, много. В наш Координационный совет входят на сегодняшний день 44 организации. Задача совета – направлять, помогать, действовать совместно. Мы намерены провести своеобразную ревизию, – кто-то уйдет, придут новые организации. Как выяснилось, некоторые сообщества не вступали в Координационный совет по определенным причинам.

– А по каким причинам?

– По разным. Поэтому и произошли такие громкие перемены. Дело в том, что Координационный совет перестал выполнять свои основные задачи, внятно реагировать на происходящие в стране события. Мы наблюдаем последние 5 лет на государственном уровне какую-то пещерную, невиданную с 1990-х годов русофобию – не пускают в Молдову российских журналистов, закрывают телеканал. А со стороны нашего Координационного совета не было слышно сколь-нибудь заметной реакции на такие провокации. У просто человека может возникнуть диссонанс: с одной стороны перекрывают новости, которые он смотрел, и мама его смотрела, и вся семья, не пускают российских журналистов, которые просто приезжают с целью взять информацию и донести ее до зрителя и читателя, с другой – слышат, что все нормально.

Понятно, что как представители гражданского общества, мы можем только резко осудить, организовать акцию протеста, собрать пресс-конференцию. Но не было сделано ничего из этого, просто гробовое молчание на протяжении длительного времени. И кроме этого, непонятная поддержка политических партий, что запрещено нашим уставом. Мы должны быть нейтральными в политическом плане и сохранять свои позиции в целях выполнения тех задач, которые перед нами стоят – защиты русского языка, защита прав русскоязычных граждан, и на этом основывать свою деятельность.

– За границей русскими называют всех выходцев из бывшего СССР. А у нас кто может называть себя русским? Или правильно было бы – соотечественником?

– Спорный вопрос – являемся ли мы соотечественниками или не являемся. Большая часть из нас родилась на территории СССР, мы когда-то были единой страной. И если брать в расчет, что правопреемницей Советского Союза является Российская Федерация, то все, кто родился в СССР, – российские соотечественники. И мне кажется, что мы к этому когда-нибудь придем, вернее, Россия к этому придет. Мы сегодня живем в суверенных государствах, являемся гражданами этих государств, но стремимся сохранить свой язык, свою культуру. С этой целью и создаются этнокультурные организации, ассоциации нацменьшинств, хотя мне лично эти определения не нравятся. Сложно сказать, кто является большинством, а кто – меньшинством. Можно делить на сексуальные меньшинства, по политическим предпочтениям. Но когда мы говорим о глобальных понятиях – право знать свой язык, например, – это право большинства или меньшинства? Но, тем не менее, так это в наших законах называется.

– Алексей, не боитесь стать отрицательным героем-разрушителем, ведь все-таки вы разворошили осиное гнездо, именно с вашим именем связывают перемены?

– Мы ничего не рушили и не намерены рушить. Это первое. А второе – это было не мое решение. Это было лишь мое предложение, которое поддержало абсолютное большинство. Сделать это раньше не представлялось возможным, не тот момент был, да и не проводилось общее собрание Совета. Для меня это назначение не было неожиданностью. Я отдаю себе отчет, что многое предстоит сделать. И я рад, что со мной в состав правления вошли люди, которые досконально знают ситуацию. Это представители крупных общин…

– А кто конкретно, назовите несколько имен.

– Людмила Лащенова, председатель Русской общины Молдовы, Михаил Сидоров, руководитель информационно-аналитического центра, Павел Бучацкий, глава Русской общины города Бельцы, Людмила Витковская, председатель Славянской общины Сорокского района, Николая Флоринский, настоятель храма Святого Георгия в Кишиневе, Федор Гагауз, депутат парламента, правовед, юрист и другие. Я очень рассчитываю на поддержку этих людей, на их опыт и знания. С меня, собственно, требуется энергия, свежий взгляд, доступ к современным ресурсам и цифровым технологиям….

– Да, на сайте Совета очень мало свежей информации…

– Это тоже всей нашей команде предстоит вывести на несколько иной уровень.

– Алексей, вы остаетесь руководителем Русского историко-патриотического клуба?

– Остаюсь, поэтому понимаю, что будет непросто. Вступая в должность главы Координационного совета, я отдаю себе отчет, что объем работы вырастет в разы. И я надеюсь на поддержку посольства России в Молдове, которое, курирует работу КСРС в нашей стране.

– А перед кем вам предстоит отчитываться? Есть какой-нибудь человек или структура, которые стоят над Координационным советом?

– Тут есть одна юридическая коллизия. Дело в том, что мы действуем в правовом поле Республики Молдова. Но есть определенные рекомендации того же МИДа Российской Федерации по деятельности таких организаций за рубежом, к которым мы обязаны прислушиваться, есть федеральный закон РФ о соотечественниках, который исполняют государственные органы России, мы с ними так или иначе связаны. Мы действуем на стыке двух правовых систем, молдавской и российской. Это не всегда легко.

– Будут ли приняты радикальные меры по составу Координационного совета в процессе ревизии, о которой вы упоминали?

– Нам действительно важно понять, с кем мы идем. Поэтому нужно знать кто ведет деятельность, какую деятельность, каков состав организаций, а кто существует только на бумаге. Кто вступил в организацию только для того, чтобы обозначить лишь самого себя. Кто годами никаких мероприятий не проводил. А кто-то уже, увы, ушел из жизни, но при этом числится в составе Совета. Есть у нас и такие случаи. Выгонять никто никого не собирается, это не входит в круг наших задач. Но я считаю, что принимать решения могут только те люди, которые заслужили это право своей работой. Те, кто стоял у истоков движения, но уже не ведет активной деятельности, могут быть почетными членами, иметь право совещательного голоса, могут подсказывать, советовать. Что касается вступления новых организаций, это произойдет, когда мы проведем внутреннюю инвентаризацию. Я уже говорил, что некоторые организации, среди которых и крупные сообщества, не желали вступать в Совет по причине его не очень убедительного руководства, были и личные моменты, и политические…

– А какие организации?

– Например, мы рассчитываем на вступление в Координационный совет Русской Славянской общины Кагульского района. Там очень мощная организация, возглавляет которую Василий Михайлов. Им и его соратниками проводится огромная деятельность. Но вступать в Координационный совет он не хотел, не видел путей взаимодействия с Советом. Я слышал мнение, что эта реформа вообще спасла Координационный совет от полного разрушения, некоторые крупные организации были в шаге от выхода из этой структуры. Могу сказать о себе: у нашей организации – Русского историко-патриотического клуба – было намерение выйти из состава Координационного совета, не видел я там ни перспективы, ни возможности своего участия.

– На какие финансовые средства существует Координационный совет? И есть ли какие-нибудь преференции для тех организаций, которые входят в структуру?

– Я только-только погружаюсь во все дела, всесторонне ответить не могу. Насколько мне известно, как такого финансирования нет, это общественная площадка. Что касается преференций, есть система поддержки соотечественников РФ, она существует. Есть правительственная программа в этой сфере. И есть гранты для организаций российских соотечественников. Организация, которая входит в Координационный совет, имеет право подать заявку на получение гранта, например, от Фонда «Русский мир», от правительства Москвы, от других фондов. Мы же со стороны Координационного совета можем данную заявку поддержать, если организация и проект достойны этого, или не поддержать.

– Алексей, а что после ревизии? Какой крупный проект будет запущен? За какие задачи возьметесь прежде всего?

– Думаю, первое, и это наша обязанность, – донести проблемы до наделенных властью людей. В ближайшее время мы намерены провести ряд встреч с руководством Молдовы – с премьер-министром, председателем парламента, президентом. Я помню, последняя встреча на таком высоком уровне была с г-ном Юрием Лянкэ, когда он был премьер-министром. Это было давно. С президентом Молдовы и с руководством парламента в рамках деятельности Координационного совета вообще ни разу проблемы не обсуждали, не встречались. Задача руководства Совета и моя как председателя – добиться таких встреч, на которых внятно, информативно донести самые важные, волнующие русскоязычных вопросы.

– Да, вопросов много, например, практически, все сайты госструктур в Молдове только – даже не на молдавском, который указан в Конституции как государственный язык, а на румынском, – и нет перевода на русский. А это уже нарушение Закона о функционировании языков.

– Есть еще на французском языке, на английском…

– … бывает. И если молодежь смогла выучить молдавский, то пожилые люди, отправленные когда-то в республику поднимать хозяйство, в силу своего возраста не всегда легко выучивают госязык.

– Да, такая проблема существует повсеместно. Взять хотя бы нашумевшую историю с необходимостью перевода инструкций к лекарственным препаратам на русский язык. Предыдущая глава правительства сообщила, что это повлечет необоснованные расходы компаний, которые занимаются производством и продажей медикаментов, и в этой связи отказались переводить на русский инструкции. Недавно было принято позитивное решение о том, что по требованию потребителя в аптеке можно получить инструкцию к препарату на русском языке. Эта проблема есть, но решать ее без нормативной базы, практически, нереально. Конечно, мы будем поднимать это вопрос. Или возвращение к Закону о функционировании языков, который был признан устаревшим, или принятию нового законодательства. С первым – странная ситуация: закон действует, его никто не отменял, но он признан устаревшим. В любом случае граждане Молдовы должны получать информацию на доступном языке. Обратите внимание: когда идет политическая агитация, все, даже радикально антирусски настроенные партии, делают билборды и ролики на двух языках. В частных структурах, магазинах, коммерческих учреждениях, с вами говорят на двух языках, и работодатель требует от своих сотрудников знания русского языка.

– Деятельность коммерческих структур зависит от людей, а государственные учреждения, так уж получается у нас в Молдове, часто отделены от народа, зарплату ведь они в любом случае получат…

– Но деньги они получают от этих же самых людей, зарплаты формируются из налогов, которые народ платит. И если нас называют «национальными меньшинствами» и нарушают наши права, то получается, что, налоги у нас не такие же, как у «большинства»?! Мы не такие же налоги платим? Или наши деньги как-то по-другому пахнут? Государство, когда налоги собирает, не смотрит, гагауз ты, русский или молдаванин. Так почему государственные мужи оценивают меня по знанию языка, а не по оплате налогов, из которых они же и получают зарплату?!

– Спасибо за интервью, Алексей, и успехов на посту председателя Координационного совета!

Наталья Синявская

kp.md

Фото: Sputnik Moldova